class="post-template-default single single-post postid-2430 single-format-video wpb-js-composer js-comp-ver-5.7 vc_responsive">

Связаться

4 вида любовной зависимости. Любишь ты или нет? Нейробиология любви

Такие слова как “я тебя люблю” или”я ее, его люблю”- это самое загадочное чудо-юдо в мире,потому что каждый, когда говорит эти слова, подразумевает совершенно разное. И сегодня я хочу вас быстренько научить,чтобы вы сами научились разбираться в том, что вы чувствуете и что с вами происходит, когда вы говорите “я тебя люблю”,когда вы в этом убеждены,когда вы свято в это верите. И я вас научу, как на самом деле любить правильно для того, чтобы ваши отношения принесли вам больше всего удовольствия на долгосрочную перспективу, а не только в конце вас разочаровали или загнали в какую-то глубокую яму.

И для этого нам поможет нейробиология.У нас есть четыре основных нейромедиатора,которые отвечают вообще за все, что мы делаем и отвечают, в первую очередь, за ощущение нашего счастья. К ним относятся дофамин, серотонин,окситоцин и эндорфин. И соответственно, у нас есть 4 типа любовной зависимости: дофаминовая, серотониновая,окситоциновая и эндорфиновая.

И дофаминовый тип любви – это влюбленность.Та самая, которая длится три года. Она в норме очень полезна, важна, нужна, и дофаминовая влюбленность – это очень-очень сильное чувство и некоторым людям, наверное, требуется раз 5 вот так вот очень сильно, прямо завязнуть по уши, влюбиться, упасть в эту любовь, чтобы потом примерно к 30 годам немножечко попривыкнуть, обрести какую-то определенную резистентность, толерантность к этому чувству и понять, что: “Нет, реально, действительно – это не настоящая любовь,это действительно всего лишь влюбленность”. Но это чувство, оно очень классное, конечно, она полезное и оно является абсолютно нормальным.

За что оно у нас отвечает? В первую очередь за то, чтобы вообще влюбиться. То есть, это когда вот ты ходишь весь такой грустненький обычный человечек, замечаешь на всякие невзгоды своей жизни, тебя уже все так достало, работа очень скучная, жизнь безрадостна, и тут – бах! Раз, и однажды тыувидел его или ее и сразу тебя как током пробрало насквозь и все, ты уже не можешь ни есть, ни спать, ни думать ни о чем, потому что это произошло.Твой внутренний образ и идеал единственной любви наконец-то воплотился в реально существующем человеке, ты увидел, и произошло это совпадение. Еще дофаминовая влюбленность отвечает за то, чтобы потом делать этого человека для себя целью,объектом вожделения, желания, чтобы добиваться его взаимности. И дофамин очень сильно стимулирует, он придает очень много сил, мотивации к действиям.

Знаете, очень часто молодые парни, когда влюбятся в девушку, им настолько это всю голову кружит, они уже просто не знают, куда девать свою энергию, они приходят в ее район и ходят вокруг ее дома, круги наматывают. То есть дофамин отвечает за то, чтобы мы что-то действовали как- то, развивали эти отношения, предпринимали шаги, звонили, писали, шли все равно на это первое свидание.Также дофамин мотивирует на то чтобы мы становились лучше, чем мы есть на самом деле. Девушки, которые до этого не могли там отказаться от какого-нибудь тортика, сразу перестают есть вредную еду, они начинают качать попу, откуда-то силы на это берутся, на то, чтобы каждый день бегать по часу.И непреодолимо влечет к этому парню, хочется быть лучше ради него: краситься, делать укладку, держать спиночку ровно, наряжаться и каждый день ходить в институт, чтобы там где-то в коридоре его высмотреть, выглядеть и встретиться с ним. Парней тоже это стимулирует на то, чтобы качаться, совершать какие-то поступки, переезжать куда-нибудь и, в общем, заканчивать какие-то другие скучные для него отношения, для того, чтобы освободится для этих новых, на то чтобы пробуждались какие-то чудеса остроумия, находчивости, красноречия, когда какие-то умные мысли прямо в голову лезут, когда ты становишься таким велеречевым, короче говоря.

Короче, дофаминчик штырит не по-детски и вообще, дофамин – это нейромедиатор, который отвечает за формирование всех зависимостей: и алкоголизма,и компьютерных игр. И дофаминовая влюбленность, когда она может стать проблемой? Когда она может стать зависимостью? Вот это топливо вообще, дофаминовое, – это прекрасный природный, биологический механизм на то, чтобы вы подобрали себе пару, состыковались и первые три года в любых отношениях преобладает именно дофаминовый тип привязанности и на этом топливе можно проехать очень-очень долго, вы знаете, как он стимулирует. Это когда ты ночью не можешь спать, когда этого человека уже может даже и в помине нет, или, например, отношения не сложились, потому что они были не взаимны, а ты потом еще очень этого человека помнишь, потому что уже прямо всей душой к нему прикипел. Вот такое очень сильное чувство.

Патологией оно становится тогда, когда человек использует только дофаминовый тип привязанности, дальше не развивая и не углубляя эти отношения. Сегодня среда и культура предоставляют нам очень много возможностей для того, чтобы было так.Это так называемый случай Дон Жуана, синдром Дон Жуана, когда парень заинтересован только в том, чтобы у этой девушки вызвать взаимность,чтобы ее покорить, чтобы сердечко ей взломать, чтобы кости ей размягчить, чтобы полностью ее своей власти подчинить, а потом ее “поматросить и бросить”. Это приводит к промискуитету, когда ты постоянно меняешь половых партнерш, и тебе уже настолько не интересно становится сексом с ними со всеми заниматься, и все они уже становятся на одну лицо, все они тебе уже давным-давно понятны, и в итоге, так человек и остается на всю жизнь холостяком, якобы, таким “прозревшим”, но по сути глубоко несчастным и одиноким.

У девушек дофаминовая влюбленность выражена в виде такой постоянной романтической стрекозинной влюбленности и привязанности, когда: “вот он, принц на белом коне, я немножко с ним пообщаюсь!”, конфетно-букетный период закончился -скучно стало, неинтересно: ” нет, я опять хочу влюбиться!”. Вот она опять влюбилась, опять отношения не получились, то есть вы не можете продвинуться в глубь в этих отношениях и сформировать по-настоящему такой глубокий тип привязанности. Tinder, соцсети, и, вообще, большое количество модных, стильных, молодежных, красивых, всяких разных и разнообразных людей способствует тому, чтобы было так.

Вы уже все знаете этот социальный эксперимент, когда у нас есть больше пяти зубных паст в магазине, мы уже затрудняемся с тем, чтобы выбрать хотя бы одну. И вот это условие перенаселенности планеты, когда всех людей так много, и все вроде чего-то хотят, но не готовы брать за это ответственность -оно все способствует тому, чтобы было так, и это немного, конечно, удручает. Чуть позже, в конце статьи, я скажу о том, что любовь – это, в первую очередь, отношение к человеку.То есть это не только чувство, когда мы очень сильно влюблены, когда мы полностью идеализируем этого человека, когда нам хочется узнавать о нем что-то новое, когда нам самим хочется нравится ему, когда нам хочется добиться взаимности, – это все равно еще не любовь, потому что это только чувство. Он – это ваш объект, а вот любовь – это когда к чувствам подключается уже и разум, когда подключается уже намерение, когда подключается осознанность, ответственность быть с этим человеком, когда уже подключается желание получать не только какие-то легкие, поверхностные, стимулирующие, будоражащее эмоции, это желание познать все вместе с этим человеком, разные грани бытия, обсосать со всех сторон, все тщательно исследовать.

Следующий нейромедиатор – это серотонин, он у нас отвечает зауважение, и за статус в иерархии. То есть насколько мы нужны, насколько мы важны, насколько мы круты, кто я? -“альфа”, “бета” или “омега”.И самый такой яркий тип серотониновой привязанности – это “любовь” Анны Карениной. Это когда ты знаешь,что ты можешь просто зайти в залу в совершенно простом и элегантном, черном платье и подарить даже простой взгляд, не то чтобы какой-то специально нарочито снисходительный, а просто ты сама настолько крута, что все, что ты делаешь исходя из своей легкости, естественной природы, уже размягчает кости этому человеку и он готов всю свою жизнь бросить, растоптать, только к твоим ногам для того, чтобы восхищаться тобой, уважать тебя. И серотонин – это немножко другое чувство, чем дофамин. Дофамин – это вот такое ощущение силы, влечения, стремления, а серотонин – это такое ликование, триумф, когда такие пузырьки по телу, когда тебе так легко, аж хочется смеяться, когда ты весь уже, тебя, как тузик грелку, на тысячу мелких кусочков рвет, и когда ты очень сильно собой доволен, и это такое чувство гордыни, тщеславия, торжества, победы. И вот любую сцену взять из “Анны Карениной”, это будет типичная серотониновая привязанность. Потом взять эту ночную встречу в поезде, когда она выходит, а он за ней поехал и она такая говорит:”Да, да”, а потом: “Боже, что же я делаю, это же хрень какая-то. А мой муж-то что скажет?”. Такие редкие, знаете, проблески разума включается, потом: “Ладно, само как-нибудь рассосётся, я лучше хочу в это завязнуть, потому что очень сильно хочу это испытать”. Это вот когда вы всю ставку делаете на то, чтобы быть кому-то важным, кому-то нужным, и когда вы говорите: “Да, я могу его добиться, колено ему преклонить, ниже себя его поставить, а потом вот так вот, чтобы было. Чтобы эта “бета” или “омежка” какая-то мной наслаждалась, а я бы себя чувствовал”альфой”.

И опять же, нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать себя нужным, в том, чтобы чувствовать себя важными, или же если кто-то хочет тебя добиваться, но патологией это становится, когда некоторые люди начинают очень сильно использовать флирт и измены, и это сопровождается предательством, это сопровождается тем, что дети начинают очень сильно страдать в браке, и это подлый поступок. И я знаю, например, людей, у которых есть такая серотониновая зависимость и она говорит: “Да я знаю, что он даже мне не нравится на самом деле, я бы с ним близких отношений не хотела иметь, да он не красивый, не умный, совсем по характеру мне не подходит, но вот это чувство торжества и триумфа,я ни на что не хочу его применять, я просто таю, млею и в этом блаженстве просто кайфую”.

Это так же люди, которые любят, да и Анны Карениной знала о том, что они есть эта зависимость, и она сказала:”Я знаю, что это мешает мне построить нормальные отношения, что это убьет мою жизнь на ближайшие годы, десятилетия, но я все равно не хочу от этих пузырьков отказываться, слишком уж они сладострастные”. И вот у Вронского была дофаминовая зависимость от Анной Карениной, а у Анны Карениной была серотониновая зависимость от Вронского, чем это заканчивается, мы все уже прекрасно знаем.

Следующие райский, божественный тип привязанности – это окситоциновый. Окситоцин у нас отвечает за няш-мяш и за доверительную близость.Окситоцин, его основой в биологических живых отношениях является взаимоотношения матери и младенца, когда она за счет своей чуткой обеспокоенности, настроенности очень тонкой на него,начинает прекрасно ощущать все его потребности и когда она понимает его без слов, и вот это окситоциновая доверительная близость – это очень такое приятное, теплое чувство, которое волнами охватывает. Это очень глубокое чувство, мне бы даже не хотелось говорить о нем пренебрежительно,потому что оно связано именно с эмпатией и оно очень-очень такое спокойное, благоденствующее, это когда ты погружаешься в этого человека просто как в космос, как тихую заводь, когда ты понимаешь, что ты можешь нырнуть в него больше даже, чем на сто процентов, и оно такое очень нежное, и после него такие приятные, мягкие, такие длинные отхода.

Еще изюминка и нюанс окситоциновой близости предполагает то, что это понимание вообще без слов, когда ты смотришь на человека,просто в глаза ему смотришь, находишься рядом с ним, и ты знаешь, что он сейчас знает и понимает то, что ты думаешь безошибочно.И ты смотришь на него, и тоже знаешь что он думает, а после этого он спрашивает у тебя что-то, тоже без слов, ты отвечаешь. Короче, просто друг на друга смотрите, но при этом у вас идет диалог и вы точно знаете, что абсолютно безошибочно друг друга понимаете. По-моему, это достаточно уникальное чувство. Вот пример его, тоже из “Анны Карениной”, это взаимоотношения Левина и Кити, моя самая любимая сцена – это как он признавался ей в любви. Он ей писал там первые буквы, причем не просто там “я”, “т”, “л” , типа “я тебя люблю”, а он там писал такую длинную фразу типа”когда я в прошлый раз не пришёл”, такой бррлб…И типа она смотрит, и она просияла, потому что она поняла! И он смотрит на нее и понял, что она поняла! И он ей дальше пишет, и, короче говоря, потом в конце он у нее спрашивает, типа:”Будешь за меня замуж-то выходить?”, и она ему говорит:”Да!” И вот это чувство про сияния такое, когда ангелы поют, боженька поцеловал вас в лупу сердечко, и потом и-и-и-и. Вот это окситоцин.

Но, и окситоциновая любовь у некоторых женщин становится проблемой, и у некоторых мужчин тоже, и называется она созависимость.Это когда это прекрасное и чистое океаническое чувство превращается в болото с застоем. Когда вы не умеете сохранять здоровую дистанцию в отношениях с человеком, и вы все время хотите его долюбить и вы его делаете специально беспомощным для того, чтобы он нуждался вас, был с вами, потому что вы сами не можете быть один без него, и вы не можете быть собой. На себя вы забиваете. Это такое происходит нарушение личностных границ, сильно уже. Такая чрезмерная близость, в которой не хорошо, потому что она мешает развитию этого человека. И как правило, созависимые люди это те люди, у которых родители были алкоголики и наркоманы. Потому что у ребенка, который был ребенком алкоголика, была вот эта вот как раз бессловесная близость с этим родителем-алкоголиком, который мог пребывать в таком состоянии блаженного вот этого алкоголического неведения и благодушия, которое ребенок, который нуждается в любви, принимал за желанный восторг, близость и принятие.

И женщины – это вообще очень окситоциновые существа, но женщина, дочка алкоголика, – это сверх окситоциновое существо, которое может просто ломать своим сыновьям жизни, делая их зависимыми, неприспособленными к жизни только ради того, чтобы всю жизнь от этого вот своего годовасика, тугосерю, в пузико-то его брать, а-ба-ва-ба,и целовать, и чтобы всегда был рядом с ней. Конечно, это совершенно неприемлемо в любых, даже близких отношениях, должна быть определенная здоровая дистанция, которая представляет из себя уважение и принятие этого человека таким, какой есть, то есть возможность ему быть отдельным, самостоятельным и независимым, индивидуированным существом.

Естественно, любой из типов любовной зависимости характеризуются тем, что чувства очень сильные и экстремально крайние, и когда они с вами происходят, вы, конечно, в каждом из этих случаев говорите:”я люблю его!” или “я люблю ее!”, хотя тут вы влюблены, тут вы просто тщеславны, и вас гордыни одолела и вы хотите просто повысить свой статус в иерархия за счет использования этого человека, тут вы просто душите его и оставляете рядом с собой, отрицая то, что он алкоголик или то, что наркоман, и ни к какой любви это совершенно не имеет никакого отношения.

А любовь – что же за такое? Да, конечно, во первых, это когда у нас происходит сочетание всех этих нейромедиаторов и гормонов, когда они у нас все есть.Конечно, это когда много чувств, когда они сильные, когда они перетекают друг в друга. Но любовь – это и не только чувство, любовь – это когда подключается разум, когда подключается мысли, когда вы обнаруживается, что у вас с этим человеком есть общие намерения,цели, вкусы,общие идеалы, когда вы похожи друг на друга, когда вы можете принести друг другу пользу какую-то в чем-то, то есть это когда происходит осознанное намерение не портить эти отношения,заниматься ими, поддерживаеть безопасную среду.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обо мне

Врач-психиатр и психолог-психоаналитик Евгения Стрелецкая делится знаниями из области психоанализа, психиатрии, когнитивно-поведенческой психотерапии, которые вы можете применять на практике для того, чтобы улучшить свою жизнь, отношения с близкими, и решить свои психологические проблемы.

Связаться

×